Лойко: Внутри Беларуси постепенно появляется: «А что вы хотите, мне не жить и не работать нигде?»

Более 80% предприятий Беларуси привлечены к выполнению гособоронзаказа России, заявил в интервью Укринформ первый заместитель главы Службы внешней разведки Украины Олег Луговский.

— Мне сложно поверить в 80% всех предприятий. Понятно же, что есть те, кто выпускает творог, макароны, шьет трусы и т.д. Вряд ли они все в таких масштабах задействованы, — говорит Ольга Лойко в эфире Еврорадио. — С другой стороны, производитель макарон спокойно может поставлять их в рамках военного заказа.

Я надеюсь, что это все-таки не имеет таких масштабов, а эти 80% от чего-то — от государственного, промышленного сектора. Сложно сказать, там нет пояснений.

Но то, что Беларусь активно вовлечена — это очевидно. Лукашенко это и не скрывает особо. Вполне цинично — «у нас такие обязательства».

Такое положение дел, отмечает журналистка, влияет на отношение Европы к режиму и на то, будут ли ее политики вести переговоры с Лукашенко.

— Но меня больше пугает, что эта тема влияет на беларусов внутри Беларуси. Постепенно — не все и может даже не большая часть, но появляется вот это: «Ну, а что вы хотите? Мне вообще не жить и не работать нигде? Мне самоликвидироваться или начать вести натуральное хозяйство?». Мы хотим, во-первых, понимания, что это нехорошо.

Если у тебя есть дурная привычка, то борьба с ней начинается с осознания, что она есть, мешает жизни и здоровью. Это осознание очень важно. А попытки его нормализовать — мол, а что вы хотите, я шью, а для военной формы или нет — я не знаю и это не мое дело. Это все равно зона ответственности, моральный выбор.

Когда начинаются оправдания, то человек же понимает, что есть косяк, но ему не хочется брать на себя безумное чувство вины, особенно сейчас, на фоне того, что украинцы замерзают, а твой вклад в это есть, пусть и мизерный. Но все равно это напрягает.

Наша субъектность должна как-то отрастать. Приказали, преступно приказали — надо научиться в этом разбираться, потому что это важно. Не говорить, что потом мы, мол, будем помогать Украине восстанавливаться. Ага, спасибо большое.

Мне кажется, что сделать хороший правильный поступок никогда не поздно. И когда в отношении (не важно, кого) — силовиков, журналистов говорят: «Вот, они ушли только в 2021 году». Ребят, они ушли. Не всегда этот выбор легкий и не всегда его физически можно сделать — прям взять и шагнуть.

Лойко также ответила на вопрос, меняется ли фокус Европы касательно возможных переговоров с Лукашенко, учитывая, что на недавнем чествовании участников восстания Кастуся Калиновского в Вильнюсе президенты Украины, Литвы и Польши упомянули в своих речах Беларусь и политзаключенных.

— Я думаю, что в моменте — да. Но если вы представляете себе диалог — это не сервильный диалог с «сильным президентом» и так далее. Это может быть абсолютно другой диалог, и темы, которые в нем могут быть подняты, могут очень не понравиться Лукашенко. Но и вариантов у него не сильно много остается, особенно на фоне сложностей в российской экономике.

То, что все президенты четко вспомнили про политзаключенных, говорит о том, что даже если кто-то из политзаключенных не рассказывает нам что-то сейчас, они рассказывают об этом в других местах. И это, судя по всему, влияет и доходит. Потому что рассказывают ужасные вещи.

Со временем это будет известно. И тот, кто сейчас это делает, я бы на его месте перестала издеваться над людьми как минимум дополнительно и инициативно. Потому что есть ПВР (правила внутреннего распорядка), а есть отдельные жестокости отдельных людей, которые уже тянут на Нюрнбергский процесс.