«Удивительно, насколько избегается краеугольный факт»

Радость от новости про освобождение Марии Колесниковой достаточно быстро сменилась шквалом претензий и обвинений. Почему?

Как показала практика, если ты не дотягиваешься до человека, от которого зависит жизнь твоей страны, ты начинаешь дотягиваться до всех остальных. Тихановскую и Латушко не чехвостит только ленивый, или понимающий, что попытка вымещать на них свою злобу за невозможность вернуться домой – это проявление замещения. Найти виновных среди тех, кто близко – отличная альтернатива, если не можешь что-то сделать с настоящим виновником ситуации.

С Колесниковой ситуация немного отличается. В беларуских реалиях политикам, которые сидят в тюрьме и молчат, людская мифология приписывает все возможные добродетели. Мудрость, силу, взвешенность, ответственность и т.д. Если сказать проще – ореол мученика или мученицы, списывает даже крупные предыдущие косяки. А новых в таком положении человек не совершает.

Та же практика показывает, что даже сотрудничество с режимом в части написания «помиловки» или интервью госТВ, расценивается публикой как допустимое «зло». Чтобы потерять доверие людей, сидя за решеткой, нужно постараться. Кульбиты Протасевича или Воскресенского, как исключение из правил, только подтверждают само правило.

Так что же с Колесниковой? За годы тюрьмы, когда Мария была за решеткой и не делала заявлений, не вынуждена была получать на орехи за все, что происходит с беларусами за рубежом и в стране, не делала ошибок, к ней сформировалось очень благодушное отношение со стороны многих. Выход Марии на очень короткое время погрузил общество в приятные воспоминания единства и праздника непослушания образца 2020 года. А потом произошло отрезвление.

Хотя, все вполне закономерно. Мария ничего принципиально нового относительно своей ранней логики в нашумевшем интервью Юрию Дудю не говорит. Она по-прежнему считает, что с властью нужно договариваться, нужно уповать на мудрость и силу правителя.

Подчеркивает, что тогда, в 2020 году «не собиралась свергать власть» и т.д. Колесникова уверяет зрителей в том, что не хватило убедительности в том, чтобы рассказать власти, что протест был мирным. Возможно, у Марии и тех, кто выходил на протесты были разные цели?

Про предыдущие попытки реализации такой стратегии эволюционных «мирных перемен» лукашизма могли бы рассказать Татьяна Короткевич и Андрей Дмитриев, но вряд ли захотят сегодня об этом говорить. Но, тем не менее, Мария хочет еще раз попробовать сыграть эту партию.

Кстати, о партиях. Идея сторонников Бабарико в 2020-м объявить о создании партии «Вместе» и дальнейшее продвижение мысли о том, что в сегодняшней системе в Беларуси может существовать какая-то альтернатива власти, очень похожа на то, о чем говорит Колесникова.

Удивительно, насколько избегается краеугольный факт – никто власть протестующим отдавать не собирался, и железобетонная сцепка Минска и Москвы никогда не ставилась под вопрос.

Ни одна торговая война или интрижки власти с Западом никогда не были направлены на разрыв симбиоза диктатур. Поэтому идеи о том, что можно «оторвать Лукашенко от Москвы» изначально строятся на ничем не подтвержденной иллюзии.

Колесникова утверждает, что она «политический активист», возможно, это такая попытка и быть и не быть в политике. Например, пытаться влиять, а ответственность за результаты на себя не брать.

Жизнеспособность такого подхода покажет будущее, но что понятно уже сегодня: обществу стоит научиться не приписывать политикам тех свойств и взглядов, которые им не присущи, и тогда не будет такого яркого разочарования как то, что мы видим сегодня в истории с Колесниковой.